Суть инициативы: что предложил Следственный комитет
В июле 2026 года глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин заявил о подготовке законопроекта, который закрепляет в Уголовном кодексе РФ новое отягчающее обстоятельство — «совершение преступления с использованием информационно-коммуникационных технологий, включая технологии искусственного интеллекта». В это понятие, по словам Бастрыкина, входят VPN-сервисы и прокси-серверы, когда они применяются для доступа к заблокированным ресурсам в рамках преступной деятельности.
Ключевая особенность предложения — универсальность. Вместо точечных поправок в отдельные статьи УК, которые сейчас регулируют использование технологий при конкретных преступлениях, предлагается ввести общий квалифицирующий признак. Это позволит правоприменителю учитывать использование ИКТ и ИИ при любом составе преступления — от кибермошенничества до убийства, доведения до самоубийства, преступлений против половой неприкосновенности, терроризма и экстремизма.
Бастрыкин подчеркнул, что речь не идёт о механическом ужесточении наказания за формальное использование гаджетов или сетей. Предлагается системный, дифференцированный подход: признак должен применяться прежде всего к деяниям, где технологии выступают основным средством достижения преступного результата или многократно увеличивают масштаб вреда. Примеры — кибермошенничество, незаконный оборот данных, посягательства на критическую информационную инфраструктуру.
Почему именно сейчас: контекст и предпосылки
Инициатива появилась на фоне активного обсуждения в Госдуме и обществе роли технологий в преступности. Ранее, в том же июле, Бастрыкин уже высказывался о необходимости признать использование дипфейков отягчающим обстоятельством. Теперь предложение расширено на все ИКТ, включая VPN и прокси.
Первый зампред комитета Госдумы по информационной политике Антон Ткачёв поддержал идею, заявив, что законопроект может быть принят осенью, когда соберётся новая Дума. Он пояснил, что закон не ограничит использование технологий в законных целях — нейросети, VPN и прокси ежедневно применяют миллионы людей, и это не преступление. Речь идёт только о случаях, когда инструменты используются для противоправных действий.
Эксперты связывают появление инициативы с ростом киберпреступности и сложностью расследования дел, где злоумышленники используют анонимизацию и ИИ для сокрытия следов. Отсутствие универсальной нормы, по мнению авторов, создаёт правовые пробелы, которые позволяют избегать более строгого наказания.
Что именно считается использованием VPN и прокси в преступлении
Важно понимать, что простое использование VPN для обхода блокировок или доступа к зарубежным сервисам само по себе не является преступлением. Отягчающим обстоятельством предлагается считать применение VPN или прокси как инструмента для совершения преступления — например, для сокрытия IP-адреса при кибератаке, маскировки личности при мошенничестве, обхода защитных механизмов при незаконном доступе к данным.
Бастрыкин уточнил, что законодательство уже регламентирует использование таких программных средств для доступа к заблокированным ресурсам, если с их помощью совершаются преступления. Однако отсутствует общая норма, которая охватывала бы все возможные составы. Предложенный признак должен закрыть этот пробел.
На практике это означает, что если человек использует VPN для входа в запрещённый ресурс с целью, например, распространения экстремистских материалов, это будет рассматриваться как отягчающее обстоятельство. Если же VPN используется для обычного сёрфинга или работы — никаких правовых последствий не последует.
Позиция Госдумы и перспективы принятия
Антон Ткачёв, комментируя заявление Бастрыкина, выразил уверенность, что законопроект будет принят осенью. Он подчеркнул, что инициатива не направлена против технологий как таковых, а лишь против их преступного использования. «Если преступнику помогают спецсредства — нейросети, VPN, прокси, которые позволяют замести следы или обойти защиту, это должно быть отягчающим обстоятельством», — заявил парламентарий.
Ткачёв также отметил, что закон не ограничит использование технологий в законных целях. Миллионы людей ежедневно пользуются VPN и нейросетями абсолютно легально, и это не должно вызывать опасений. Речь идёт только о случаях, когда инструменты применяются для противоправных действий.
В Госдуме уже звучали предложения о необходимости более жёсткого регулирования цифровых инструментов, но именно эта инициатива впервые объединяет ИИ, VPN и прокси в единый квалифицирующий признак. Эксперты полагают, что принятие законопроекта может занять несколько месяцев, учитывая необходимость согласований с профильными ведомствами и экспертами.
Как это повлияет на рядовых пользователей VPN
Для большинства пользователей, которые используют VPN для доступа к заблокированным сайтам, стриминговым сервисам или для защиты данных в публичных Wi-Fi сетях, инициатива не несёт непосредственных рисков. Законопроект направлен на преступников, а не на обычных граждан. Ткачёв прямо заявил, что само по себе использование технологий — не преступление.
Однако важно понимать, что если VPN используется для совершения противоправных действий — например, для обхода блокировок с целью доступа к запрещённому контенту, который сам по себе является преступным (детская порнография, экстремистские материалы), — это может быть расценено как отягчающее обстоятельство. В таких случаях наказание может быть строже.
Также стоит учитывать, что правоохранительные органы могут запрашивать данные о пользователях VPN у провайдеров, особенно если речь идёт о расследовании серьёзных преступлений. Поэтому выбор надёжного VPN-сервиса с чёткой политикой конфиденциальности остаётся важным для тех, кто ценит свою приватность.
Технические детали: как VPN и прокси работают в контексте преступлений
VPN (виртуальная частная сеть) создаёт зашифрованный туннель между устройством пользователя и сервером, скрывая реальный IP-адрес и защищая передаваемые данные. Прокси-серверы выполняют аналогичную функцию, но без шифрования — они просто перенаправляют трафик через промежуточный узел.
В преступной деятельности эти инструменты используются для:
- сокрытия личности и местоположения при кибератаках;
- обхода географических блокировок для доступа к запрещённым ресурсам;
- маскировки следов при незаконном обороте данных;
- организации DDoS-атак с использованием ботнетов, управляемых через VPN.
Искусственный интеллект, в свою очередь, может применяться для автоматизации атак, создания дипфейков, генерации фишинговых писем. Бастрыкин отметил, что технологии могут использоваться даже при совершении убийства, доведения до самоубийства, действий сексуального характера — например, через манипуляции в соцсетях с использованием ИИ.
Законопроект предлагает учитывать эти технические аспекты при вынесении приговора, что требует от судей и следователей понимания современных технологий. Это может потребовать дополнительного обучения и привлечения экспертов.
Критика и опасения: что говорят эксперты
Инициатива вызвала неоднозначную реакцию. Часть экспертов поддерживает её, отмечая необходимость борьбы с киберпреступностью. Другие опасаются, что формулировки могут быть истолкованы слишком широко, что приведёт к преследованию невиновных.
Основные опасения:
- Размытость понятия «использование ИКТ» — под него может попасть любое взаимодействие с цифровыми сервисами, включая обычную переписку в мессенджерах.
- Риск злоупотреблений со стороны правоприменителей — возможность «притянуть» отягчающее обстоятельство к делу, где технологии не играли существенной роли.
- Недостаточная техническая подготовка судей и следователей для оценки роли технологий в преступлении.
Бастрыкин, однако, подчёркивает, что признак должен применяться дифференцированно, только когда ИКТ и ИИ выступают основным средством достижения преступного результата. Тем не менее, окончательные формулировки законопроекта пока не опубликованы, и эксперты призывают к общественному обсуждению.
Сравнение с международной практикой
Во многих странах использование технологий для отягчения наказания уже закреплено в законодательстве. Например, в США и странах ЕС киберпреступления часто рассматриваются как отдельные составы с более строгими наказаниями. В Великобритании действует Закон о злоупотреблениях в сфере компьютерной информации, который предусматривает усиление ответственности за использование хакерских инструментов.
Российская инициатива отличается универсальностью: вместо отдельных статей предлагается общий квалифицирующий признак, применимый ко всем составам. Это может быть как преимуществом (гибкость), так и недостатком (риск произвольного толкования).
В Китае, например, использование VPN для обхода государственных блокировок само по себе является нарушением, что идёт дальше российского предложения. В России же акцент сделан на преступном использовании, а не на самом факте применения VPN.
Что делать пользователям и бизнесу: практические рекомендации
Для обычных пользователей важно помнить, что законопроект не запрещает VPN. Однако стоит избегать использования VPN для доступа к ресурсам, которые могут быть признаны противоправными. Если вы сомневаетесь в легальности контента, лучше воздержаться.
Для бизнеса, особенно в сфере ИТ и кибербезопасности, рекомендуется:
- Провести аудит использования VPN и прокси в корпоративных сетях, чтобы убедиться, что они применяются только в законных целях.
- Разработать внутренние политики, регламентирующие использование технологий сотрудниками.
- Следить за изменениями в законодательстве и адаптировать compliance-процедуры.
Также стоит учитывать, что законопроект может повлиять на рынок VPN-сервисов: возможно ужесточение требований к провайдерам, включая обязательства по хранению логов и сотрудничеству с правоохранительными органами. Пользователям рекомендуется выбирать сервисы с прозрачной политикой и юрисдикцией, которая обеспечивает защиту данных.
Прогнозы и дальнейшие шаги
Если законопроект будет принят, он вступит в силу, скорее всего, в 2027 году. Это потребует внесения изменений в Уголовный кодекс и, возможно, в процессуальное законодательство. Судам придётся разработать практику применения нового признака, что может занять несколько лет.
Ожидается, что законопроект будет доработан с учётом замечаний экспертов и общественности. Возможно, будут уточнены формулировки, чтобы избежать двусмысленности. Также вероятно, что будут разработаны методические рекомендации для следователей и судей.
Для пользователей и бизнеса важно следить за развитием событий и своевременно адаптироваться к новым требованиям. В любом случае, инициатива Бастрыкина сигнализирует о растущем внимании властей к роли технологий в преступности и о стремлении создать более эффективные правовые механизмы.
Вопросы и ответы
Будет ли запрещено использование VPN в России после принятия законопроекта?
Нет, законопроект не запрещает использование VPN. Он вводит отягчающее обстоятельство при совершении преступлений с использованием VPN, прокси и ИИ. Обычное использование VPN для доступа к сайтам или защиты данных остаётся легальным. Как подчеркнул депутат Антон Ткачёв, «само по себе использование этих технологий — не преступление, ими пользуются миллионы людей каждый день, и абсолютно законно».
Какие преступления могут попасть под отягчающее обстоятельство?
Под отягчающее обстоятельство могут попасть любые преступления, где VPN, прокси или ИИ используются как инструмент для достижения преступного результата. Это может быть кибермошенничество, незаконный оборот данных, посягательства на критическую информационную инфраструктуру, а также более тяжкие преступления, такие как убийство, доведение до самоубийства, терроризм и экстремизм, если технологии сыграли существенную роль.
Как это повлияет на обычных пользователей, которые используют VPN для обхода блокировок?
Для обычных пользователей, которые используют VPN для доступа к заблокированным сайтам или стриминговым сервисам, риски минимальны, если они не совершают противоправных действий. Однако если доступ к заблокированному ресурсу сам по себе является преступлением (например, распространение экстремистских материалов), использование VPN может быть расценено как отягчающее обстоятельство. В остальных случаях наказание не последует.
Когда законопроект может быть принят?
По словам Антона Ткачёва, законопроект может быть принят осенью, когда соберётся новая Дума. Однако точные сроки зависят от процедуры согласования и возможных поправок. Эксперты предполагают, что окончательное принятие может занять несколько месяцев, а вступление в силу — произойти в 2027 году.
Что делать бизнесу, чтобы избежать рисков, связанных с новым законом?
Бизнесу рекомендуется провести аудит использования VPN и прокси в корпоративных сетях, убедиться, что они применяются только в законных целях, и разработать внутренние политики. Также важно следить за изменениями в законодательстве и адаптировать compliance-процедуры. Если компания предоставляет VPN-сервисы, стоит подготовиться к возможным требованиям по хранению логов и сотрудничеству с правоохранительными органами.
Чем отличается российский подход от международной практики?
В отличие от многих стран, где киберпреступления регулируются отдельными статьями, российская инициатива предлагает универсальный квалифицирующий признак, применимый ко всем составам преступлений. Это делает норму более гибкой, но одновременно создаёт риск произвольного толкования. В Китае, например, использование VPN для обхода блокировок само по себе является нарушением, что идёт дальше российского предложения.